Александр Монвиж-Монтвид (Белогоров)

This post has 2 comments

• 

  Ludmila2010
  Январь 7th, 2010

  Чудесный доктор
  Сказка

  В одной маленькой стране, а может вовсе и не маленькой, это ведь как посмотреть. В одном маленьком городке, а может вовсе и не маленьком, ведь в нем есть все, как и в больших городах: своя гимна-зия, свой банк, свой супермаркет и даже ресторанчик на центральной площади, но главное – в этом городке живет чудесный доктор, которо-го любят все горожане и даже не представляют своей жизни без его забот, его тихих слов утешения и ободрения, его необыкновенной дет-ской улыбки и света ласковых глаз, который врачует тела и души лю-дей.
  К концу жизни доктор приобрел необыкновенный дар – он стал видеть неприкаянные души людей, ушедших от нас в иной мир вне-запно и не смирившихся с этим, а оставшихся вблизи людей. Оказы-вается и так бывает, мой дружочек.
  Я вот думаю, почему именно ему, одинокому, старому, немощ-ному человеку открылся этот дар? Могу только догадываться, что этот милый человек очень правильно живет: он трудится от зари до зари – и это в радость ему, он занят делом, о котором мечтал с детства – он врач-педиатр и акушер. Всех ныне живущих жителей городка первым в этом мире встречал милый доктор, он лечил их болезни и детские обиды. Он никогда никому не сказал грубого слова, никого не обидел. Он живет в своем ритме без суеты, при этом все успевает. Ведь так важно, чтобы человек жил в ладу с миром, окружающим его и с самим собой. Одно на мой взгляд не правильно – у доктора нет своей семьи. Он целый день с пациентами, помогает людям, а о себе не позабо-тился. Поэтому в его маленькой квартирке чисто и умиротворенно и только старинные часы нарушают тишину веселым нежным перезво-ном каждый час, напоминая о быстротечности времени.
  Что-то я разговорилась, а ведь за это время мы вышли с тобой на площадь городка, главная достопримечательность которого – ста-ринный фонтан с бронзовым Пиноккио, стоящим на черепахе и дер-жащим золотой ключик в руке. Фигурка мальчугана обращена ко входу в ресторан. Куда мы с тобой и направляемся, чтобы выпить знамени-тый клюквенный морс, который не только утоляет жажду, но и веселит сердце (раскрою секрет – туда добавлен мятный ликер). Сейчас лето, жаркий полдень, поэтому столики вынесены наружу и посетители от-дыхают в тени огромных желто-красных зонтов. Но почему-то сегодня не слышны шутки и смех хозяина ресторана и по совместительству его шеф-повара господина Жана, весельчака и балагура. Где же он?
  Оказывается, вчера случилась непоправимая трагедия. Жано умер, но так странно – от смеха. Как всегда в гуще людской толпы бедный Жан охотно смеялся удачной шутке собеседника, но вдруг упал, стал быстро бледнеть, удивленно обвел круглыми карими гла-зами смеющихся людей и, резко вздохнув, умер. Сердце не выдержа-ло такого веселого напора эмоций. Оказывается, умереть можно не только от старости, болезни или горя, но и от переполняющей тебя радости.
  Доктору только утром сообщили эту печальную новость и он по-спешил после приема больных навестить подружку Жано и утешить ее. Каково же было удивление старика, когда он увидел Жано, сидя-щем на бордюре фонтана и горько плачущим. Никто из собравшихся на маленькой площади не видел беднягу Жана, только доктор. Когда взгляды доктора и Жано встретились, то оба изумленно поняли, что Жано видим для доктора. Жано бросился на грудь старика, как ма-ленький мальчик, пытаясь в слезах дать выход горю. Доктор тоже за-плакал и долго не мог успокоиться, все смотрел на Жано и жалел о безвременно ушедшем добром и по-детски веселом человеке. Но по-том спохватился и сказал:
  - Слезами горю не поможешь. Давай думать, что делать дальше, раз ты не ушел в иной мир и тебе дано время постепенно примирить-ся со случившимся и еще немного побыть здесь, где тебе все мило и дорого твоей душе.
  Есть у меня идея. Давно я переживаю за мадмуазель Валери, директрису гимназии. Она не всегда была так строга к взрослым лю-дям и даже школярам. Стена, которой она отгородилась от друзей и близких превратила ее в сухую, чопорную старую деву, не терпящую прекословий и иных точек зрения, особенно в ее любимой гимназии.
  В раннем детстве она была очаровательной малышкой, веселой и жизнерадостной. С первого класса она стала гордостью преподава-телей, ровно и отлично училась по всем предметам, ее выделяли, по-ощряли и привили ей уверенность в своей необыкновенной одаренно-сти. Она легко взошла на пьедестал, но чтобы удержаться на нем по-стоянно требовались усилия и отказ от игр и общения со сверстника-ми. Ее лучшими друзьями стали книги. Она не сразу почувствовала, как отдалились от нее подружки и даже на родителей она стала смот-реть сквозь призму «знает – не знает». Вскоре поняла, что родители не обладают достаточными познаниями, чтобы беседовать с ней на равных. Через какое-то время, получив энциклопедические знания, она стала свысока общаться со своими учителями. Они уже не были для нее авторитетами, она легко побеждала в спорах на любые науч-ные темы, жонглируя информацией, ловко нанося уколы противнику афоризмами и цитатами классиков. Вскоре оппонентов для споров не осталось, а спорить с самой собой она не умела, а ведь самоирония — это замечательный инструмент для внутреннего очищения и гармони-зации. Ведь этому в школе не учили, а в замечательных книгах, кото-рые она читала в больших количествах она находила только инфор-мацию для своего интеллекта, но не для души. Когда же в книгах она читала о душевных переживаниях и страданиях героев, то с улыбкой говорила себе:
  - Это автор пытается заинтересовать кисейных барышень и дам бальзаковского возраста. Она прощала авторам их игры с читателями, находя необходимую для себя информацию и факты, подтверждаю-щие ее воззрения. В двадцать шесть лет она легко получила степень магистра и стала самой молодой директрисой гимназии в стране. Она заслуженно пользовалась авторитетом среди учителей и учащихся, слыла строгой и справедливой. Даже от этих строк веет холодом и равнодушием, надо ли объяснять, что ученики ее не любили, но были благодарны за то, что она давала полные и твердые знания.
  Только доктор знал о душевной ране мадмуазель Валери, не за-рубцевавшейся не смотря на долгие годы. Ее первая любовь, пылкая и наивная, вспыхнула ярко и опалила душу тогда еще совсем моло-денькой учительницы. Парень, которого она полюбила, учитель физ.воспитания, уехал в большой портовый город. Он с детства меч-тал о море. Вместе с Валери они тайком забирались на школьный чердак и, глядя на проплывающие облака, грезили о дальних странст-виях и приключениях. Странно, что в мечтах они всегда были рядом: и когда сражались против пиратов спина к спине и когда их угощали ту-земцы необыкновенными экзотическими плодами; а вот в жизни Он легко обходился без Нее. Жизнь во всем своем многообразии захва-тила его и понесла по волнам далеких морей и океанов. Сначала письма от Него приходили часто, он взахлеб на многих страницах пи-сал об увиденном. Она была нужна ему, но постепенно письма стали приходить все реже, а потом переписка прервалась. Валери, и так не очень общительная и разговорчивая, ушла в себя, в глазах затаился страх и немой вопрос «Почему?». Кончилось все плачевно, почти пол-года девушка провела в больнице, она отказывалась есть, врачи справились с недугом, но из больницы вышла уже другая Валери: ис-худавшая, с горячечным блеском в глазах, крепко сжатыми губами и стойким нежеланием общаться с людьми. Страх, что кто-то сможет нанести ей еще один удар по чувствам, заставил надеть кольчугу от-чужденности и маску высокомерия. Она справилась со своей непро-стой задачей. Уже вскоре новая оболочка совсем скрыла раненое сердечко. На поверхности осталась строгая, властная, всегда резкая в высказываниях директриса гимназии.
  Жано недолюбливал ее, за глаза называя «Синим чулком», но доктор привел два неоспоримых довода:
  Во-первых, хозяйка целый день проводит в гимназии и домой воз-вращается только спать.
  Во-вторых, кулинар будет жить в кухне, где ему все привычно и знакомо.
  Валери немало удивилась позднему приходу доктора. Пока ви-зитер занимал хозяйку беседой в гостиной, Жан юркнул в кухню. Здесь царила стерильная чистота и пахло не жареным-пареным, а цветоч-ным освежителем воздуха. Он решительно выбросил в мусоропровод освежитель, туда же полетела груда полуфабрикатов и консервов из холодильника. Взглядом главнокомандующего, осматривающего свои войска перед сражением, повар осмотрелся вокруг и глаза его забле-стели, когда он увидел баночки со специями, сиротливо стоящие на самой верхней полке. Работа закипела. Смешав специи с оливковым маслом, лимоном и сливовым джемом, маэстро добавил туда немного соли и толченого чеснока, получив простенький соус. Взбив яйца в крутую пену, он добавил немного молока и вылил смесь на раскален-ную смазанную маслом сковороду и тут же накрыл ее крышкой, чтобы омлет поднялся и приобрел форму. В холодильнике нашлась сосиска и немного копченого шпика, которые были тут же мелко нарезаны и высыпаны на перевернутый подрумяненный омлет. Сверху эта компо-зиция была живописно полита соусом. Крышка, водруженная на ско-вороду, победно звякнула.
  В гостиной хозяйка вздрогнула от неожиданности, а старый док-тор от испуга. Опрометью бросился он в кухню, следом «летела» хо-зяйка. Омлет тихо вздыхал из-под крышки, томясь.
  Валери тихо вымолвила:
  - Доктор, вы правы, как всегда. Нельзя столько работать. Я де-лаю что-то, отвлекаюсь и тут же забываю. Это до добра не доведет.
  Доктор заговорщицки подмигнул Жано.
  Поужинали все с большим аппетитом. Даже обычный огурец, на-резанный толстыми кусками и стыдливо прикрытый тонкими прозрач-ными ломтиками анчоусов, имел успех у едоков.
  После ухода доктора Валери мыла посуду и вздыхала:
  - Когда я готовлю для себя, все получается пресно и невкусно. Присутствие же милого доктора придало замечательный вкус моему омлету. Надо завтра пригласить на ужин кого-нибудь из коллег.
  Уже через месяц приглашение на ужин к Валери рассматрива-лось учителями, соседями и просто знакомыми, как подарок судьбы. Милая женщина поняла, что беседа может быть не только функцио-нальной, а приятной. Когда за столом царит дружеская непринужден-ная атмосфера и смена блюд сопровождается возгласами радости и каскадом шуток, когда темы разговоров легко сменяют друг друга, как бабочки слетают с губ комплименты и снежками летят в собеседников колкости и подтрунивания. Как-то на огонек к директрисе заглянул по-пулярный журналист из городской газеты. После десерта, разомлев-ший и довольный, он предложил Валери вести в воскресных выпусках рубрику «Кулинарные изыски». Вскоре статьи и рецепты от Валери стали популярны, а общение с ней желанным для горожан; ее дело-вые способности помогли организовать конкурсы и викторины на зна-ние кулинарии. Одно только огорчало Валери — ей пришлось сменить гардероб, в свои строгие темные юбки и деловые платья она не вле-зала. Так как у нее появилось много новых приятельниц, следящих за модой, то в супермаркет они отправились веселой гурьбой. Валери испытала азарт и радость от шопинга. Новые наряды обрадовали ее, придя домой она решила продлить удовольствие и еще раз все при-мерить.
  Из рамы огромного в полный рост старинного трюмо, стоящего в спальне, на Валери смотрела незнакомая женщина. Тяжелые черные пряди спадали на плечи, лоб был скрыт большой челкой, из-под кото-рой глядели карие вишни удивленных радостных глаз, выразительный рот, обычно крепко сжатый, был накрашен нежной помадой и улыбал-ся, образуя ямочки на щеках. Фигуру облегал элегантный светло-бежевый костюм, из-под отворотов пиджака кокетливо выглядывало кружево шифоновой блузки цвета «Карминная роза», стройные ноги были обуты в изящные туфельки на шпильках.
  -Нет, это не я! А может я?
  Впервые за много лет Валери засмеялась открыто, по-детски за-прокинув голову.
  Жано давно подружился с Валери. Лучшей подруги и ученицы у него никогда не было. С недавних пор она, в предлагаемые ей масте-ром рецепты, стала вносить свою индивидуальность. Ее новые блюда были терпкими, с ярким южным вкусом и легкой горчинкой; а главное в них всегда был сюрприз: ей нравилось использовать необычные про-дукты в привычных блюдах, окрашивать их растительными красками в цвета радуги. Детская аудитория была в восторге от ранее нелюби-мых каш и супов, потому что они были по настоящему сказочными на вкус и цвет. Своим открытием счастливая женщина поделилась с чи-тателями в очередной статье:
  « …Если ты готовишь еду с любовью, то происходит чудо и мас-терство здесь не при чем. Все будет вкусно и главное на пользу. Ведь не даром в старину самые мощные заговоры и привороты на любовь и ненависть делали на питье и еду. Душевное спокойствие человека, его желание порадовать, доставить удовольствие передается друго-му. Особенно быстро это происходит через пищу. В повара не идут работать люди злые и коварные, им не место у плиты. Там трудятся Художники, влюбленные в свое дело, творческие и артистичные, же-лающие от всей души вкусно накормить людей. В противном случае нам с вами обеспечено несварение желудка или, что еще хуже, гаст-рит.
  Хозяева ресторанов, кафе, бистро и закусочных, выбирая пова-ра, загляните ему в глаза! Вместо теста на профессиональные знания просто спросите у него:
  -А любите ли вы свою профессию и людей, для которых готови-те?
  И только после утвердительного ответа можете смело брать на работу даже не очень опытного повара. Такому кулинару необходи-мые знания будут даваться легко, а успех к нему придет скоро, а вме-сте с ним и к вашему заведению. Чаще желайте друг другу всего хо-рошего, а особенно приятного аппетита!».
  Новая Валери превратилась в легкомысленную веселую женщи-ну, которую не могла огорчить даже располневшая фигура. В послед-нее время ее любимым выражением стало: «Какой пустяк». Вскоре у нее появились поклонники, а затем она напрочь забыла свою несчаст-ную первую любовь, потому что на смену ей пришла новая зрелая и яркая. Пожелаем счастья Валери и посмотрим, чем занимается наш милый доктор.
  Вот он спешит по улице к дому знаменитого футболиста из лю-бительской команды с громким названием «Лучшие». Вообще-то он пожарный, но об этом никто в городе не помнит, так как слава футбо-листа-виртуоза, жонглирующего мячом, словно он не подвержен гра-витации, затмила все. Имя нашего нового героя сложное и замысло-ватое Поль-Мария-Жером-Коста-Аристотель, но все любовно зовут его «Малыш с мячом». Эта кличка приклеилась к совсем маленькому мальчугану, не расстающемуся с мячом ни днем, ни ночью. Он мог подавать мячи, выкатывающиеся с поля, в дождь и снег; ездить с «Лучшими» на все матчи; терпеть на тренировках ушибы и ссадины. И все это ради ИГРЫ. Когда он буквально летал по полю, подбадривае-мый криками болельщиков, он был счастлив. Даже со своей будущей женой «Малыш с мячом» познакомился во время матча. Она громче всех болела за команду, а когда «Лучшие» стали проигрывать, влезла с ногами на скамью и стала свистеть, по мальчишески сунув пальцы в рот. При этом широкий сарафан надулся, как парашют, и были видны не только коленки загорелых девичьих ног, но и белый Амурчик на крошечных алых трусиках. Пробегая мимо «Малыша с мячом», капи-тан крикнул, сплюнув:
  - Бедовая девка. Тебе под стать! Скачет, как мяч.
  После свадьбы Лиза ездила с мужем на все игры и вела себя так же непосредственно, как в первый день знакомства. Она опекала ко-манду в поездках: все были вкусно накормлены, в гостиничных номе-рах всегда работали кондиционеры и было постелено свежее белье, раздевалка была стерильно чиста, как операционная, вода и соки от лучших поставщиков. Лучшего менеджера нельзя было пожелать, тем более бескорыстного. Когда Лиза забеременела и живот округлился, как мяч, капитан хмыкнул:
  - Может теперь успокоится!
  И ошибся. Вся команда со страхом наблюдала во время игры, как молодая беременная женщина прыгает на трибуне. При этом ее живот прыгал и подскакивал даже чаще, чем она. Никто не сомневал-ся, что родится «Малыш с мячом №2». И опять ошиблись. Появилась на свет крошечная малышка, которая даже не кричала, по природной своей скромности, а только доверчиво смотрела на всех огромными голубыми глазами и улыбалась.
  Сегодня маленькой Амабель исполнилось четыре года и Лиза с нетерпением ждала мужа с работы, чтобы всем вместе задуть свечи на именинном пироге.
  Доктор спешил к женщине, чтобы первым сообщить страшное известие. «Малыш с мячом» погиб на пожаре, спасая из огня такую же маленькую девочку, какая ждала его дома.
  Пожар охватил сразу весь дом, как будто огонь хотел поиграть с людьми в пятнашки: догонял, опалял снопом искр, отрезал путь к вы-ходу, пока не загнал всех в спальню, где и нашел их «Малыш с мя-чом». Пламя было таким сильным, что дышать было трудно даже в специальной маске. «Малыш» взял на руки тельце уже не дышащей девочки и быстро повел людей к спасительному пролому, который сделали в стене его друзья, но тут обгорелая потолочная балка обру-шилась на него. Спасая крошку, наш герой рванулся от нестерпимой боли, но парализованное с переломанным позвоночником тело уже не слушалось. И отлетела душа Малыша, но не в открывшийся небесный простор, а к друзьям за помощью. Немыслимым усилием он взял за руку «Старшего» и потянул в пекло, где уже огонь лизал его тело, под которым еще невредимая находилась малышка. Девочку выхватили из мертвых рук и вынесли во двор, где врачи сразу стали делать ей искусственное дыхание. «Малыш с мячом» ликовал, когда она откры-ла глаза – они были такие же голубые, как у дочери.
  И тут он понял, что никогда он уже не сможет взять Амабель на руки и подбрасывать под потолок, вызывая ее радостный смех; нико-гда не поведет ее в первый раз в гимназию, гордо шагая рядом; нико-гда не увидит ее невестой, стоящей у алтаря. НИКОГДА. Он сел прямо на землю и оцепенел от горя, не в силах даже заплакать. Таким его увидел старый доктор и сел рядом с ним, ноги его не держали. «Ма-лыш с мячом» понял, что не один, что доктор видит его, и он стал не-мигающе глядеть на него, боясь, что тонкая ниточка надежды обор-вется и он останется наедине со своим горем.
  Доктор прошептал:
  - Малыш, вставай. Нам надо торопиться. Нельзя, чтобы Лиза уз-нала о твоей смерти от чужих людей. Ты должен мне помочь, ведь у нее слабое сердце. Поспешим домой. И они скрылись в сумерках уми-рающего дня.
  На звонок открыла Лиза, еще улыбающаяся доктору, но быстро начавшая бледнеть. Доктор обнял ее, а Малыш прижался к жене сза-ди, обнял за плечи и прижался губами к любимой родинке за левым ушком. Так они стояли долго, не в силах произнести ни слова, пока доктор не сказал просто:
  - Его больше нет с нами.
  И заплакал, как ребенок.
  Лиза недоуменно посмотрела на него и, отстранившись, сказала:
  - Он здесь и сейчас обнимает меня. Вы меня не обманете.
  Доктор поразился прозорливости любящего сердца, которое ино-гда может видеть недоступное простому глазу, он только и смог про-изнести:
  -Ты права, Лизонька. Он здесь, потому что любит вас больше жизни. Постарайся принять то, что произошло, и что изменить мы не в силах. Найди в себе силы жить для дочери. Время все лечит.
  Доктор тихо закрыл за собой дверь и растворился в ночи.
  Прошло несколько дней после похорон «Малыша с мячом» и го-рожане были поражены стойкости молодой вдовы. Они не догадыва-лись, что когда дверь дома закрывалась и Лиза садилась в свое лю-бимое кресло с ногами, уютно накрывшись пледом, то она начинала общаться с Малышом на духовном уровне. Рассказывала ему о делах на работе, об успехах дочери, которая стала рисовать необыкновен-ные картинки другого мира. Она спрашивала Малыша:
  - Это ты водишь ее ручкой, это ты пытаешься показать нам, что увидел ТАМ?
  Ответных слов не требовалось. Она научилась слышать мысли Малыша. Им надо еще много сказать друг другу того, что они не успе-ли при жизни Малыша. Не будем им мешать.
  Однажды Док возвращался из соседнего городка, где он был по-саженым отцом на свадьбе у своей бывшей помощницы. В этот позд-ний час в салоне междугороднего автобуса несколько запоздалых пассажиров дремали в мягких креслах. Док был в прекрасном распо-ложении духа, чему способствовало выпитое шампанское. Ему захо-телось поболтать с кем-нибудь, его взгляд остановился на старике, сидевшем у окна на переднем сидении. Он был очень похож на нахох-лившуюся птицу: круглые глаза, седые взъерошенные волосы, боль-шой крючковатый нос и воинственно торчащие усы. Док подошел к Старику и вежливо спросил:
  - Сударь, позволите ли составить Вам компанию? Видите ли, я слегка «под-шафе» и хочется поболтать с кем-нибудь.
  Реакция Старика озадачила Дока. На глазах он стал уменьшать-ся в размерах, скрючившись и пытаясь вжаться в сидение, при этом глаза наоборот увеличились и казалось вот-вот выскочат из орбит. В них выражалось смятение. После длительного молчания Старик нако-нец прошелестел пересохшими губами:
  - А Вы разве меня видите, сударь?
  Док все понял, вот еще одна неприкаянная душа встретилась на его жизненном пути. Он огорчено вздохнул и сел рядом. Старик по-детски всхлипнул и прижался к плечу Дока, а тот стал ласково гладить его, как обиженного ребенка. Старик сквозь плач обронил:
  - Сударь не подумайте чего такого. Я крепкий старый орех и пла-чу всего второй раз в жизни. Первый раз, когда узнал о смерти матуш-ки и не смог сказать ей «последнее прости», так как был в дальнем плавании и вот теперь.
  Всю дорогу Старик, которого мы теперь будем звать Боцманом, рассказывал о своей жизни, большую часть которой он провел не на суше, а в плаваниях по морям и океанам. И о том страшном дне, когда он, спасая людей с тонущего корабля нырял и нырял, доставая людей из штормящего океана, как вдруг старое уставшее сердце просто лоп-нуло от натуги и Боцман ушел на дно в последний раз в своей жизни. Великий океан подхватил своего любимца и увлек в грот на дне, под-водное теплое течение омыло пот и грязь с уже остывшего тела, ста-рая каракатица пригладила усы и волосы на голове, старый краб за-стегнул пуговицы на старом кителе, а огромный осьминог сложил ему руки на груди и закрыл глаза. Затем, пятясь задом, закрыл огромным камнем вход в грот. Лучшей могилы для себя Боцман не мог поже-лать.
  Душа старого моряка устремилась к поверхности океана, где мерцал солнечный свет. Но вдруг внимание Боцмана привлекла стая дельфинов, резвившихся вокруг него и ласково трогающих его носами. Налюбовавшись их игрой, он вновь устремился вверх, но тут вспом-нил, что неподалеку от этого места много лет назад, подорвавшись на мине, затонул знаменитый эсминец. Проводником Боцману стала ог-ромная морская черепаха, которая в толще воды была вовсе не мед-лительна и неуклюжа, а быстра и даже грациозна, как балерина. Вдвоем они осмотрели отсеки корабля, в рубке Боцман нашел судо-вой журнал и прочел последнюю запись, сделанную рукой прослав-ленного адмирала, из которой стало ясно, что капитан не покинул ка-питанский мостик и погиб со своим кораблем (в газетах же писали, что он пропал без вести). Затем Боцман устремился за стайкой рыбок-хамелеонов, сновавших между коралловых ветвей и переливающихся радужными красками, которых не увидишь на земле. Раковины откры-ли свои створки и Боцман не мог налюбоваться их мягким перламут-ровым блеском; воинственный морской петух дал потрогать себя за пестрый хвост; а красавицы-медузы, похожие на огромные цветы, кружились в хороводе вокруг него. Еще долго моряк находился в оте-ческих объятиях Великого океана, не желавшего отпускать его. Но вот солнечный свет стал меркнуть и Боцман наконец вынырнул на по-верхность. Там никого не было. Он решил, что надо выбраться на су-шу и там его заберут Силы небесные, но и там он никого не обнару-жил. Тогда он в кромешной темноте пошел на далекие быстро движу-щиеся огоньки и к рассвету вышел на оживленную автомагистраль. Рядом с ним остановился автобус, ежась от утреннего холодка, из не-го вышли пассажиры, чтобы размять затекшие за ночь ноги. Вот вме-сте с ними Боцман и сел в автобус, с тех пор он ездил в междугород-них автобусах: сменялись города, пассажиры входили и выходили, спеша по своим делам, а душа Боцмана не обретала покоя. И вот ко-гда он совсем отчаялся, раздался голос:
  - Ты не был отцом, но дед из тебя получится замечательный. Ты нужен одной сиротке, так что твой век еще не кончен. Потерпи немно-го, скоро ты обретешь покой, но пока только на земле. Ты нужен здесь и не задавай вопросов. Боцман привык выполнять приказания беспре-кословно, а уж когда они поступили с самого верхнего капитанского мостика, и подавно. Он приободрился и стал ждать.
  Тем же вечером Доктор познакомился с Боцманом и предложил пожить у него, но уже через два дня старый моряк заскучал в тепле и уюте, ему не хватало движения и ветра, бьющего в лицо. Тогда Доктор предложил ему переселиться в один из коллекционных автомобилей, хозяин которых любил дальние автопрогулки. Док, под предлогом ме-дицинского осмотра, в сопровождении Боцмана отправился в старин-ный дом своего богатого пациента, который радушно в изрядном под-питии встретил его на пороге. Тут же Док попросил показать ему кол-лекцию машин, которую богач собирал всю жизнь. В его подземном гараже было всего 12 автомобилей, но это были эксклюзивные образ-цы, стоимость которых с каждым годом возрастала, не смотря на их солидный возраст. Душа Боцмана сразу устремилась к Поршу цвета спелой вишни. Сиденья из натуральной кожи цвета слоновой кости, салон отделан красным деревом, панель управления и все ручки по-крыты позолотой и инкрустированы перламутром – все это напомнило Боцману каюту-люкс морского лайнера. Когда это чудо начала 20 века было осмотрено Боцманом, у него от восторга вырвалось:
  - Вот, ёксель-моксель, хренатень какая!.. И еще несколько слов, которые боюсь бумага не выдержит, порвется. Я забыла сказать, что Боцман матерных слов знал больше, чем обычных, поэтому понять его сразу было трудно: так витиевато переплетались бранные слова с обычными. Но Доктор понял главное – новое жилище пришлось ста-рому моряку по вкусу да и хозяин машины тоже. Это был старый бан-кир, который разбогател хитрыми и не всегда честными махинациями, но при этом сохранил замашки простого парня: курил дешевые сига-ры, ругался, почти как Боцман, и пил виски и бренди не разбавляя и в больших количествах. Могу сказать просто – они поладили. И часто отправлялись в дальние поездки. Но счастье Боцмана быстро кончи-лось, так как в одной из поездок банкир «перебрал через край». От большой дозы алкоголя ему стало плохо, а помощь оказать на пус-тынной дороге было некому. Каково же было удивление души банки-ра, отлетавшей в мир иной, когда он увидел рядом с собой огорченно-го Боцмана. Но это был всего лишь миг, после чего Боцман остался в одиночестве. Вскоре машину обнаружили, банкира похоронили с по-добающими почестями, а старый Порш поставили в гараже в один ряд с другими раритетными моделями. Старый моряк поплелся к дому Доктора и попросил пристроить его куда-нибудь, где есть ветер и про-стор. Док успокоил бедолагу, сообщив, что у банкира есть наследница – молоденькая девушка, которая вскоре вступит в права и тогда Боц-ман опять будет кататься на своем любимом Порше. Надо ли гово-рить, какие выражения посыпались с губ расстроенного моряка? Баба, да еще и молоденькая, никак не могла заменить старого пройдоху-банкира. Вздыхал и унывал Старик не долго. На девятый день, как раз в день поминок, девица явилась в гараж во всей красе своих неполных девятнадцати лет. Картинка была сочная и колоритная: кожаные лиф и шорты с дырками, из которых выпирали все округлости – это все, что было на ней надето. На ногах мокасины из крокодиловой кожи со шпо-рами, угрожающе звякающими при каждом шаге шалуньи. Смуглая от природы кожа была прожарена на солнце до черноты, но как только она приблизилась к Поршу, Боцман разглядел цветные татуировки, которые пестрели не только на руках и ногах, но и на щеке от брови к крошечному алому рту вилась зеленая змейка с золотым шариком пирсинга вместо глаза. Когда малышка разговаривала, от змейки нельзя было оторвать глаз, так как она начинала извиваться (ее нако-лол знаменитый мастер Тату, который хорошо разбирался в анатомии и знал, как использовать малейшие движения мышц). Боцман в изум-лении только смог произнести:
  - Вот это Пупсик, бляха-муха!
  И затих надолго, только глаза следили за маленькой фурией с нарас-тающим беспокойством. Но длилось это недолго. Как только «барыш-ня» села за руль, твердой рукой повернула ключ зажигания и машина легко понеслась по ленте шоссе, рассекая воздух со скоростью двести км/час, при этом крутые повороты и виражи брались легко, играючи, Боцман вздохнул облегченно. А когда Малышка в восторге пролепе-тала несколько слов, Морской волк понял, что спасен. Это был отбор-ный мат, а затем душа его возликовала, когда он увидел, как Пупсик одной рукой крепко держит руль, а второй привычно из декольте лифа достает плоскую фляжку с ромом и пьет из горлышка, лаская слух Старика нежными булькающими звуками. Старик откинулся на заднее сидение и заревел басом «Трансваль – страна родная…». Отныне малышка стала любимым ребенком Старика и звал он ее ласково Пупсик. Надо сказать, что вскоре выяснилась еще одна душевная привязанность, объединяющая столь разные души – это песни Фрэнка Синатры. На пустынной дороге, серая лента которой с бешеной ско-ростью несется под колеса твоего Порша; в облаках ароматной пахи-тоски, с фляжечкой крепкого рома, лежащей рядом на сидении; слу-шать звуки любимого голоса иногда ласкового баюкающего, порой медленно разжигающего страсть, но всегда искреннего и трогающего струны твоей души – это настоящее счастье.
  Надо ли объяснять, что весь репертуар Синатры Пупсик и Боц-ман знали наизусть и в машине всегда было трио исполнителей. Да-вайте оставим наших героев, им и без нас хорошо и вернемся в горо-док. Где-то наш Доктор?
  Вот он спешит к мальчику, заболевшему ангиной. Для такого под-вижного озорника сидеть дома три дня – это подвиг, поэтому доктор несет герою в подарок компьютерную игру «Воинственные лягушата». Дёма обрадовался доктору потому, что с ним всегда можно погово-рить обо всем, а родители погладят по головке, поцелуют в щечку и убегут по своим взрослым делам. Дёме не повезло, у него нет ни ба-бушек, ни дедушек, которые могли бы заниматься с ним уроками, чи-тать сказки или хотя бы отвести в зоопарк. Все это делает гувернант-ка, но она чужой человек и не нашла пути к сердечку ребенка. Дёма пожаловался доктору в прошлый раз, что очень хочет подружиться с компьютером, который ему недавно купили, но тот не отвечает взаим-ностью. Поэтому, по словам малыша, играть с ним не интересно, ри-совать с помощью графических программ он научился, но это не вы-зывает у него азарта, как если бы он делал тоже самое с приятелем. В общем проблема есть, а как её решить?
  Гувернантка уже ушла, отбыв положенное время, молодые роди-тели были в гостях у приятелей, Дёма привычно сидел в одиночестве перед компьютером. Доктор, осмотрев мальчугана, остался доволен его горлом, а вот заглянув в грустные глаза, решил провести вечер с ним. В начале они вместе поиграли в новую игру, Дёма показал не-сколько своих рисунков и коллажей, сделанных в Фотошопе, затем они устроили соревнования: у кого выдуется самый большой мыльный пу-зырь. Малыш догадывался, что старый Доктор — волшебник, но когда тот надел старые шерстяные перчатки и огромный пузырь, пойманный им не лопнул, а слегка покачиваясь, переливался радужной оболоч-кой, то его восторгу не было предела. На этой чудесной волне они от-были в кухню, где Дёма, не отличающийся хорошим аппетитом, уплел вместе с Доктором цыпленка и фруктовый салат, затем выпил боль-шую чашку мятного чая с цукатами и все это во время игры. Им с док-тором надо было хорошо подкрепиться, так как сражаться с пиратами и спасать принцессу на голодный желудок просто немыслимо. После взятия вражеского судна «на абордаж» (при этом плед на софе, ко-нечно, был измят, а подушки летели в невидимого неприятеля и были разбросаны по всей комнате) наши герои устали и Дёма заснул тут же, продолжая сражаться уже во сне, а Доктор захлопнул за собой дверь и вышел на ночную улицу. Он шел не спеша, вдыхая прохладный воз-дух и думал о Боцмане. Как маленькая бестия смогла растопить серд-це Морского волка? Причем, не прилагая никаких усилий, а даже на-оборот всем своим поведением, резкостью, строптивостью не остав-ляя возможности полюбить или хотя бы принять ее такой. Поди ж ты! Боцман приходил вчера поделиться радостью. Пупсик знает о его су-ществовании. Вот что он рассказал Доктору взахлеб от радости.
  Несколько дней назад Пупсинька простудилась и кашляла все сильней. Боцман вспомнил, что судовой врач твердил ему о вреде ку-рения, ругая курильщиков, засоряющих себе и окружающим бронхи и легкие. Старый лис стал таскать сигареты у Пупсика и, прилагая ог-ромные усилия, выталкивать их в приоткрытое окно Порша. За этим занятием она его и застала. Правда в этот момент малышка больше походила на фурию: из кукольного рта вырывались проклятия и от-борный мат, даже змейка на щеке встала в боевую позу, а глаза мета-ли искры. Она орала:
  - Сволочь, я тебя не вижу, но знаю точно, что сигареты сами ле-тать не могут. Я не дура, мать твою… Кто ты? Если не ответишь, я Порш с обрыва скину.
  Боцман, не боявшийся ничего при жизни, вжался в сидение и трясся, но не за себя, а за свою любимицу, чтобы милому Пупсику не стало хуже от крика. Он решил покориться судьбе и на запотевшем лобовом стекле пальцем написал:
  - Я старый дурак, прости меня. Ты мой любимый Пупсик.
  Юная бестия ожидала чего угодно, но никому никогда в голову не приходило назвать её Пупсиком. Она ехала и хохотала всё силь-ней. Теперь уже старый Боцман боялся не за бронхи малышки, а за её милую головку. Отсмеявшись, она спросила:
  - Это ты включаешь приемник на всю громкость, когда поет Фрэнк Синатра?
  На стекле появилось «Да».
  - Это ты передернул карты в казино, когда я поставила на кон Порш?
  На стекле с быстротой молнии появилось «Да».
  С интересом глядя в зеркало на заднее сидение, как будто могла разглядеть там старика, Пупсик задумчиво улыбаясь, прошептала:
  - Ладно, старый дуралей, оставайся. Это даже забавно…
  Пупсик на самом деле была на редкость доброй и покладистой девушкой, но об этом никто не догадывался. К примеру, когда в ста-ром доме ремонт подходил к концу, она попросила дизайнера устро-ить на чердаке апартаменты, напоминающие каюту. Помещение отде-лали дубовыми панелями. На стенах развесили старинные гравюры с изображениями фрегатов, каравелл и галеонов. Даже гамак висел в углу под пальмой. На полу лежал пушистый ковер цвета морской вол-ны. В центре комнаты красовался огромный аквариум с морскими рыбками и прочей живностью. Когда все было устроено и одобрено хозяйкой, Боцман был приглашен на новоселье. Поднявшись на чер-дак, старый моряк понял для кого вся эта роскошь предназначена, особенно его умилило огромное старинное зеркало на стене. Пупсик приспособила его для переписки с Боцманом. Она подышала на него и спросила:
  - Тебе нравится, Дед?
  На запотевшем зеркале тут же появилось «Да – Да – Да!».
  С дрожью в голосе Пупсик спросила:
  - Ты меня не бросишь, даже если я отколю какой-нибудь фор-тель?
  На запотевшем зеркале появились слова:
  - Никогда. Ты моя любимая девочка.
  Пупсик прошептала:
  - Смотри, за слова отвечаешь. Ты мне теперь и за маму и за па-пу, Дед.
  Пройдет не так уж много времени и Пупсик превратится в пре-красную молодую женщину, выйдет замуж, конечно, за капитана са-мой быстроходной яхты, родит четверых замечательных ребятишек на радость мужу и Деду. Но это уже другая история…
  А сейчас вернемся к нашему Чудесному доктору. Вот он идет домой после трудного, но одновременно счастливого дня. Сегодня в городке родились двое мальчиков-близнецов, которые заставили по-волноваться Доктора и родителей. Им было так уютно вместе в лоне матери, что они никак не хотели появляться на свет. А уж когда эти богатыри появились, то их мощный возмущенный крик заполнил ма-ленькую больничку и близлежащие улицы. Старушка, проходившая неподалеку, предрекла:
  - Не иначе певцами будут, вот голосят!
  И как в воду смотрела, эти малыши станут прославленными пев-цами, только один будет петь на лучших оперных сценах, а другой со-бирать фанатов на рок-концертах. Благодаря им городок станет из-вестен всему миру, но это произойдет не скоро и опять же – это дру-гая история…
  А сейчас все мысли Доктора сосредоточены на маленьком Дёме. Малышу обязательно нужно помочь. Есть у Дока в соседнем городке приятель, который тоже видит души людей. Работает он дворнико

  Reply to this comment
• 

  Ludmila2010
  Январь 7th, 2010

  мне можно разместить свою сказку и рассказ в Вашем журнале, если ДА, то как это сделать?

  Reply to this comment