Ход ладьёй

Ход ладьёй

Партия складывалась неудачно с самого начала, а теперь позиция и вовсе ухудшалась с каждым ходом. Чёрные фигуры теснились в углу, словно армия в окружении неприятеля, а положение короля выглядело шатким, как власть Бурбонов тридцать лет назад. Возле короля, как верный часовой, стояла ладья, грозная фигура, но почти совершенно бесполезная сейчас, когда ей просто негде было развернуться и показать свою мощь.

Император сделал свой ход, нахмурился и, отвернувшись от доски, принялся смотреть в окно. День выдался сырой и пасмурный, какие, впрочем, не редкость для Святой Елены. Серое небо и свинцовое море сливались у горизонта в однородную тяжёлую массу, и невозможно было разглядеть, где начинается одно и кончается другое. На волнах, под пронизывающим ветром качалась рыбацкая шхуна, выведенная на лов каким-то упрямцем хозяином. Этот надоевший до боли пейзаж навевал такую тоску, что император снова вернулся к игре.

Эту доску с отделанными перламутром фигурами из слоновой кости, передали ему несколько дней назад от какого-то восторженного почитателя из далёкой Франции. К несчастью, лейтенант, который, собственно, и вёз подарок, внезапно подхватил лихорадку и умер в пути, поэтому император не знал даже имени дарителя. А, впрочем, не всё ли равно.

Ни для кого не секрет, что узник Святой Елены, томясь бездействием, проводил немало времени за древней игрой. У него было несколько комплектов шахмат, но эти фигурки чем-то приглянулись императору, привлекли его внимание. Возможно потому, что на каждой из них красовались императорская корона и его вензель, как напоминание о былом величии. Император порой бесцельно разглядывал их, словно пытаясь угадать какую-то ускользающую от него тайну.

В заточении Наполеон играл ежедневно, по несколько партий, чтобы занять свой ум, свой военный гений сражениями, пусть и игрушечными. Но, как ни странно, полководцу, выигравшему десятки битв и повергшему к своим ногам почти всю Европу, шахматные баталии давались с трудом. Ватерлоо на чёрно-белой доске случались с ним гораздо чаще Аустерлица.

Император и сам толком не понимал, в чём причина его неудач. Скорее всего, он, всегда пренебрегавший запретами и стремившийся к невозможному, не мог переносить скованности жёсткими рамками правил и шестьюдесятью четырьмя клетками. Наполеон горячился, делал опрометчивые шаги, что в игре пусть и с заурядным, но хладнокровным игроком почти неминуемо приводило к поражению.

Бертран[1] сделал очередной ход слоном и, почти извиняясь, украдкой взглянув на императора, объявил шах. Положение становилось катастрофическим. Ещё немного, и король чёрных будет пленён. Как несколько лет назад сам командующий чёрными фигурами. Полководец вздохнул и подумал, что, наверное, стоит сдать партию. Но его не покидало ощущение, будто в позиции есть ещё какой-то скрытый резерв, какой-то шанс на спасение. Стоит только его найти…

Император переводил взгляд с фигуры на фигуру: беспомощный король, нелепо забившийся в угол конь, несколько пешек, которые, как солдаты, вскоре должны были стать жертвой наступающих, ладья, стеснённая со всех сторон, будто связанный силач… Не любивший долго раздумывать Наполеон быстро двинул вперёд пешку, закрывшую своим телом короля, и снова отвернулся к окну.

Погода за эти несколько минут только ухудшилась. Начался нудный холодный дождь, сделавший пейзаж ещё более унылым. Упрямая шхуна продолжала бороться с волнами на том же месте, и император неожиданно почувствовал симпатию к её капитану, которого, конечно, никогда не видел. Он уважал людей с твёрдым характером.

Тем временем Бертран объявил ещё один шах. Теперь чёрные, казалось, неминуемо теряли фигуру или же получали мат в несколько ходов. Наполеон никогда не любил защищаться, предпочитая наступление даже в самой сложной ситуации. Сейчас же на контратаку не оставалось никаких шансов; предстояла беспросветная, как небо над островом, оборона с почти неизбежной капитуляцией. Император ещё несколько секунд смотрел на позицию, а затем резким движением смешал фигуры, признавая поражение. Фигурки с шумом покатились по столу, а чёрная ладья даже перевалилась через край и гулко ударилась об пол.

Заявив, что на сегодня шахмат хватит, Наполеон порывисто встал и подошёл к окну. Бертран, поклонившись, покинул комнату. Император остался один. Непогода разыгрывалась, и даже упрямое судно, кажется, собиралось не искушать судьбу и выйти в открытое море. Косой дождь покрыл стекло струйками воды, так что узник острова не мог разглядеть это наверняка.

Из-за непогоды и проигранной партии настроение у императора окончательно испортилось. Даже когда некоторое время спустя он стал готовиться ко сну, заключительная позиция не шла у него из головы. Ему казалось, будто это поражение является отражением последних лет его жизни, когда он, как чёрный король из партии, остался запертым здесь, на острове, покинутый почти всеми…

Решение пришло внезапно. Ну, конечно же: стоило сделать неожиданный ход ладьёй, и у короля появлялись шансы на спасение. Пусть белые оставались сильнее, но снова завязывалась борьба, а в осложнениях император, как в жизни, так и в шахматах действовал сильнее и увереннее всего. Но, увы: во время партии такое парадоксальное решение не пришло ему в голову, а теперь, после её окончания, было слишком поздно.

Так что Наполеон отошёл ко сну, ещё более раздосадованный упущенной возможностью. Спал он, против обыкновения, неспокойно. Ему приснилось, будто он выиграл эту шахматную партию, причём не у Бертрана, а у Лоу[2], и теперь, почему-то, получил свободу и плывёт в Европу. Но это был всего лишь сон, где, как известно, может случиться всякое.

А, тем временем, шхуна, не дождавшись своего пассажира, поднимала паруса. Оставаться дальше не было никакой возможности. Ведь подчинённые Лоу не дремали и уже косо поглядывали на корабль, слишком долго и настойчиво курсировавший у этого берега острова.

Чёрная ладья, весившая чуть меньше других фигур, лежала в коробке вместе с остальными шахматными воинами, убранными заботливым слугой. При падении она не раскололась, и сохранила доверенный ей секрет, который, кроме одного человека во Франции, знал только покойный лейтенант и который не смог раскрыть узник Святой Елены.

Маленькое, искусно скрытое углубление скрывало тонкий листок бумаги с планом побега[3]. Стоило только императору добраться до шхуны, и путь к свободе был бы открыт. Но Наполеон обратил слишком мало внимания на подаренные фигурки для игры, в искусстве ведения которой, в отличие от искусства войны, он так и не достиг высот.


[1] Бертран – один из наполеоновских генералов, последовавших за ним на остров Святой Елены.

[2] Лоу – английский генерал, губернатор острова Святой Елены в то время, когда там жил Наполеон.

[3] В 1986 году шахматы, принадлежавшие Наполеону, были проданы на аукционе Кристи. Их новый владелец обнаружил на одной из чёрных ладей еле заметную линию. Когда он приложил усилие, фигура распалась на две части. В небольшом углублении лежал тонкий листок с планом побега, согласно которому Наполеон в матросской одежде должен был попасть на один из кораблей.

Автор — Александр Монвиж-Монтвид (Белогоров)

Торт

Торт

Профессор раз на юбилей
Решил порадовать друзей,
И с кулинарной толстой книжкой
Бежит на кухню он вприпрыжку.

И вот уже он месит тесто,
В духовке приготовил место,
А сверху будет сладкий крем:
По вкусу торт придётся всем!

В углу стоял большой мешок,
В котором белый порошок.
Кладёт он в торт его без страха,
Ежу понятно — это сахар.

На стол он торт несёт скорей,
Уже ведь гости у дверей.
«Какой чудесный натюрморт,
Какой, должно быть, вкусный торт!»
Но что-то гости не едят
И недовольные сидят.

«Ошибка в чём моя, друзья?
Всё по рецепту делал я!
Но вышло так, что торт слоёный
Совсем не сладкий, а солёный!»

Ты хочешь знать ответ? Изволь:
В мешке не сахар был, а соль!

Автор — Александр Монвиж-Монтвид (Белогоров)

Дорога в школу

Дорога в школу

В школу я люблю из дома
Чуть пораньше выходить.
Знает каждый мой знакомый:
Очень не люблю спешить!

Но всё время происходит
(Как — понять я не могу!),
Время быстро так проходит,
Что до школы я бегу.

Вот сегодня с чёрной кошкой
Повстречался на пути.
Нагло перешла дорожку,
Не давая мне пройти.

Что тут делать оставалось?
Мне пришлось идти в обход.
Чтоб не опоздать, мне малость
Побежать пришлось вперёд!

А вчера такой забавный
Повстречался мне щенок,
Он с такой был мордой славной!..
Не погладить я не мог.

А щенок вдруг рассердился.
Я — бежать во весь опор.
Быстро в школе очутился,
Собственный побив рекорд!

А недавно я на стройку
Засмотрелся на пути…
Времени потратил столько,
Что не успевал дойти!..

Интересного так много
Я встречаю каждый раз,
Что бегу я полдороги,
Чтоб успеть к уроку в класс.

Может, мне ещё пораньше
Надо дом свой покидать?
Эх, боюсь я, что и дальше
Буду каждый день бежать!

Автор — Александр Монвиж-Монтвид (Белогоров)

Небесный зоопарк

Небесный зоопарк

Коль не спится ясной ночью,
Тишина кругом и мрак,
Может видеть, кто захочет,
Настоящий зоопарк.

Никуда ходить не надо:
Посмотри в окно скорей!
Кто умеет — острым взглядом
Видит множество зверей.

Двух медведиц для начала
Очертанья разглядев,
Ты найдёшь зверей немало:
Бродят там и пёс, и лев,

Вот телец бредёт устало,
Рак всё пятится назад,
Скорпион с опасным жалом,
Рыбы чешуёй блестят…

И, скажу я вам, ребята,
В зоопарке чудном том
Есть из мифов конь крылатый
И всамделишний дракон!

Ты узнать, наверно, хочешь —
Или догадался так? —
Почему лишь ясной ночью
Виден этот зоопарк?

Автор — Александр Монвиж-Монтвид (Белогоров)

Мой стиль плавания

Мой стиль плавания

В плаванье немало стилей,
Как известно, может быть.
Надо, чтобы все решили,
Как дистанцию проплыть.

Всех быстрей, конечно, вольный
(По другому — это кролль).
Быстро им плывёшь, довольный,
Как какой-нибудь король!

Как же выглядит красиво
Плавать стилем баттерфляй!
Словно бабочка, игриво
Над волной легко порхай!

Попотеть, конечно, нужно,
Чтобы плавать стилем брасс.
Поплывёшь им, как лягушка,
Ощущенья — просто класс!

А ещё, ребята, можно
Просто плавать на спине.
Если будешь осторожным,
Не окажешься на дне!

Но пока я, как мечтаю,
Не освоил кролль и брасс,
Стилям всем предпочитаю
Просто надувной матрас!

Автор — Александр Монвиж-Монтвид (Белогоров)

Прыжок в воду

Прыжок в воду

Сегодня прыгнуть в воду с вышки
Хочу, ведь это просто блеск!
Прыжок, полёт — и будет слышен
При входе в воду громкий всплеск.

Но только с вышки вниз смотрю я,
Так сразу мне не до глубин.
И вниз я прыгать не рискую…
Пойду-ка лучше на трамплин!

Но и трамплин великоватым
Сегодня показался мне,
С него мне как-то страшновато
Пойти навстречу глубине.

Я прыгну с бортика бассейна,
Уж это сделаю легко!
Прыжок, полёт… Уж я уверен,
Что здесь не будет высоко!

Не всё ль равно, откуда прыгну?
А так — недалеко лететь.
Ведь всё равно — полёт и брызги,
Все будут на меня смотреть…

А, может, прыгать мне не стоит
И в воду просто так сойти?
Зато ничто не беспокоит,
Ведь нет удобнее пути!

Автор — Александр Монвиж-Монтвид (Белогоров)

Морской бой

Морской бой

Делаю удачный выстрел,
Чтоб противника подбить.
Его крейсер очень быстро
Я сумею потопить!

Но несчастье поджидает
И меня с недавних пор:
Это Витьки подрывает
Метким выстрелом линкор.

Мы на море представляем
Настоящую войну:
Ядра брызги поднимают,
Крики, грохот, всё в дыму…

С Витькой мы — два адмирала
(Эта должность — в самый раз!),
Провели боёв немало,
Твёрдо говорим приказ:

«А-четыре», «Я — «бэ»-восемь»,
«Мимо!», «Тоже не попал!»…
Чей-то голос произносит:
«Ну, и кто тут проиграл?»

Пётр Иваныч, наш учитель,
Сразу прекратил войну.
Снисхождения не ждите:
С двойками идём ко дну.

Не подходит для сражений
Математика никак!
С Витькой поздно, к сожаленью,
Поняли, что это так.

Автор — Александр Монвиж-Монтвид (Белогоров)

Крапива

Крапива

Мы играть решили в прятки
На поляне, как всегда.
Поскорее без оглядки
Разбегайтесь кто куда!

Вот уже водящий Валя
Принялся считать до ста.
Я гляжу: позанимали
Все хорошие места.

Спряталась за дубом Аня,
Оля скрылась под кустом.
И успел канаву Ваня
Быстро захватить ползком.

Мне куда теперь деваться?
Спрятаться смогу едва!
Стал я быстро озираться…
Вот! Высокая трава!

Если я в неё засяду,
Валя точно не найдёт.
Если только прямо рядом
Перед нею не пройдёт!

В заросли я прыгнул лихо,
Месту выбранному рад.
И оттуда с диким криком
Тут же выскочил назад.

Валю очень озадачил:
Я, не спрятавшись, реву.
Выбрал очень неудачно
Я коварную траву.

Я запомнил это живо,
Научился наперёд:
Твёрдо знаю, что крапива
Как укрытье — не идёт!

Автор — Александр Монвиж-Монтвид (Белогоров)

Жонглёр

Жонглёр

Мы с мамой в цирке побывали
(Мечтал об этом с давних пор).
Артистов разных повидали,
И мне понравился жонглёр:

Подбрасывал тарелки в воздух
И ни одной не уронил!
Я затаил дыханье просто,
Ему я хлопал, что есть сил!

Мне захотелось попытаться,
Как вырасту, жонглёром стать.
Немного потренироваться,
А после — в цирке выступать.

Достал тарелки я из шкафа,
И стал подбрасывать, как он…
Но падали тарелки на пол
И бились, издавая звон.

Наверно, глядя на жонглёра,
Секрет какой-то проглядел…
Эх, попадёт за это скоро!..
Жонглёром быть я расхотел!

Автор — Александр Монвиж-Монтвид (Белогоров)

Я вынуждена заставлять себя быть живой

Я вынуждена заставлять себя быть живой

Я вынуждена заставлять себя быть живой,
дышать этим воздухом, то есть — разреженной пылью,
бредя изрытой множеством жизней Москвой,
все чаще путая сон с затуманенной былью.
Но, слепо тычась в углы, я отвыкла от слез.
Они во мне солевыми пластами застыли.
Почти что смирилась и с тем, что живу не всерьез,
что мысли мои — только напластования пыли.
Стереть бы их…

Автор — Екатерина Куриченкова