* * * Жизнь протекает недвижно. Который год дремлет, чуть слышно дыша, привокзальный город. Вяло течет к вагонам усталый народ. Сыплет колючий снег на руки и за ворот. Молча смыкаю веки. Но даже сквозь сон стылый фонарный свет пробуждает тревогу. Годы летят, как снег… Что ж, таков закон, данный нашей Вселенной, должно быть, Богом сотни [...]
На асфальте шевелятся черные рваные тени… На асфальте шевелятся черные рваные тени, и швыряет мне под ноги ветер горящие клочья листьев клена. Природа безумна, природа в смятенье, и смятение это не в силах, увы, превозмочь я. В буйном пламени листьев дрожат, замирая, деревья, в стылом пламени листьев они, как и мы догорают. И, отчаянно веря [...]
* * * Тяжелеет душа, как осеннее серое небо. Я, наверно, опять заболела душевной простудой. Растворяются дни в аромате грядущего снега, появившемся так неожиданно, так ниоткуда… Обмирают на стылом ветру обреченные листья. За дождя пеленой фонарей расплываются пятна. И бледнеют случайных прохожих усталые лица. Одиноко, и пусто, и сыро… Что, в общем, понятно. Автор — [...]
Твой пристальный свет Так хочется – сквозь проводов напряженные нити, сквозь тысячи хрупких душ и массивных стен пробиться, как будто бы в смежную комнату выйти (вот только б усталой душою подняться с колен)- и тут же увидеть тебя… — Только тени слепые бродят по стенам… Но, знаешь, сквозь шелест лет, сквозь тысячу верст и тучи [...]
* * * Сквозь мутные окна внезапно ворвался свет в ту комнату, где громоздится ненужный хлам, в ту комнату, где не живут уже много лет, где тени – и те не прячутся по углам, где пылью и плесенью сплошь заросла стена. Под ветхими рамами – пятна забытых лиц, на желтой бумаге – размытые письмена, на [...]
* * * Застыла на глади стола недавно открытая повесть. Плывет мимо станции поезд за мутною толщей стекла. В сырой паутине лет мешаются с лицами лица. Навязчиво липнет к ресницам фонарный расплывчатый свет. Прохожие там, за стеклом в туманном мерцании тают. И все как один пропадают (неясно куда) за углом. Автор — Екатерина Куриченкова
Воскресение Мы проснемся однажды вот здесь же, на нашей земле, в первый раз, среди трав — и не вспомним, ни где мы, ни кто мы. Только зябкие контуры сосен в редеющей мгле нам покажутся чем-то до дрожи родным и знакомым. И друг друга мы тоже не вспомним. Но, руки сцепив, мы пойдем в эту зыбкую [...]
* * * Что нам дорого — то, к сожаленью, непрочно весьма. Хрупкий воздух, как голос, дрожит и как мрамор, дробится. И меняют обличия люди, деревья, дома, и за памяти влажным стеклом расплываются лица, лица близких, ушедших туда, где… — Но в снежном дыму ты поди разбери, что и где. Только хрупкое имя остается звенеть, [...]
Внутреннему Орфею посвящается Хоть сомкнуло глаза, затянуло густой пеленой, сон к тебе не идет: ты в душе своей глухонемой тщетно шаришься в поисках четкости, ясности, смысла. Смотришь в муть своей памяти, смотришь в нее без конца, но не видишь там ни своего, ни чужого лица, только бродят, шатаясь, безликие темные числа. И несет свои волны [...]
Фотографии в старых альбомах… Фотографии в старых альбомах. — Сияние лиц, проступивших внезапно сквозь мутную толщу событий, сквозь сплетения дней, сквозь задумчивый шорох страниц, сквозь дыханье дождя… Хоть, казалось, вовек не забыть их — ведь они, как багровые швы, что остались от ран, до конца не сотрутся, — но спутанных мыслей извивы обволок своей душною [...]