Художник и Роза

- Какие наглые цветы! Они запрещают себя опылять! – возмущался маленький шмель поведением трех красивых роз, которые росли в большом  синем горшке на балконе третьего этажа панельного дома.
-  Они такие гордые, что не повернут бутона пока не склонишься перед ними -  жаловались на роз прелестные маргаритки, которые цвели в соседнем горшке.
- Да-да, да-да – кивали усиками мамы-пчелы, грозно жужжа на детишек, потому что те дразнили старого Гладиолуса.
-  Эгоистки, Вы думаете только о себе – заявил пчелам толстый трутень. Вы портите мне пищеварение! Ах, какой я сострадательный!  Как только замечаю чье-нибудь несчастье, тут же улетаю, чтобы не расстраиваться.
Пчелы  замахали крылышками в знак сочувствия.
Все цветы, которые росли на балконе боялись роз, но в глубине своего стебелька каждый восхищался их красотой. Гвоздики и маргаритки невольно вздыхали. А бедные колокольчики, чтобы  забыться, усиленно пили воду с удобрениями.
Три сестрички действительно были хороши собой. Настолько, что чуть не завяли от радости, когда, в первый раз увидели свое отражение в луже. Старшей сестре Розане, самой прекрасной из роз все сходило с рук. Она была любительницей поспать и распускалась позже всех.  Хозяйка-цветочница смотрела на это сквозь пальцы. И этому завидовали ее сестры. Правда, выказать Розане недовольство не осмеливались и поэтому изливали желчь друг на друга.
- Я лучше тебя! – заявила младшая роза средней сестрице, — у меня острые шипы, и я смогу защитить себя от посягательств грубых насекомых, а ты….
Но та быстро перебила сестру:
- Шипы? В наше время быть колючей не в моде. Я слышала, что розы, которые растут на главной городской площади давно отказались от шипов. И я вовремя заметила эту тенденцию, ну, с допустимым опозданием на две недели. Да и вообще, из-за колючек не было видно моего стройного стебелька.
Красные гвоздики, которые росли в соседнем горшке, смотрели на розочек с благоговением.
Что пялитесь? – с укором спросила  самая маленькая из роз. – Завидуете? И правильно! Вас выращивают пока существует дурной вкус. Впрочем, жить Вам еще долго. Но стоит ли? Вас дарят только пенсионерам. Нас же с радостью принимают в высшем обществе. Мы растапливаем сердца богатых девушек и наполняем души юношей радостью.
Младшая роза еще долго бы говорила, но ее перебил старый Гладиолус.
- Скоро одна из вас расцветет по-иному. – сказал Гладиолус и замолчал.
- А этот-то куда лезет? – возмутились розочки.
-  Уж лучше бы умолк и, наконец, обрел свое почетное место в удобрениях, — не выдержала Розана.  Мы – совершенство красоты. Разве мы не можем насладиться лучшими днями, которые пройдут так быстро, что и не успеешь, как следует расцвести?! – продолжала Розана — И пусть другие живут так, как подобает им. Вот, например, гвоздики – цветы, безусловно, низшего класса. Они вульгарны и старомодны. Чтобы гвоздики нравились кому-нибудь…? Да и вообще, непонятно, почему у нас такие ужасные соседи? – недовольничала Розана.
Так день за днем розы все больше ожесточались. Они постоянно обзывали бедных гвоздик, и те увяли прежде времени. Хозяйка выбросила их, не особо жалея.
- Не я ли была права, когда говорила о том, как важна красота? – рассуждала младшая из роз.
Но  ее перебили.
- Смотри, кто идет! -  закричали сестры.
- Кто еще? – переспросила Розана, и в ее цветущих глазках вспыхнула заинтересованность.
-  Да, этот нищий художник.
Всякий прохожий восхищался прекрасными алыми розами, и только этот нищий, когда проходил мимо, не обращал на них никакого внимания.
- Какой черствый человек, – в который раз возмущались Розы. — Любой богач глазеет на нас с восхищением, а этот голодранец даже не поднимет головы, чтобы посмотреть на нас! — Что он о себе возомнил? – заверещали розочки.
- Давай кидать в него землей! – предложила Розана.
- Давай! – с радостью поддержали сестрицы.
Розы своими лепестками подхватывали комочки земли из своего горшка и бросали их в Художника. Его последняя  рубашка была безнадежно испорчена, а один комочек угодил Художнику в руку, в которой он держал вазу. Ваза выскользнула и  упала на асфальт. Крик ужаса вырвался у Художника, когда он увидел, что ваза разлетелась на маленькие осколки. Он удивленно посмотрел наверх, но ничего не увидел.
- Попробуй-ка теперь не обратить на нас внимание! – злорадствовали розы.
- Вот если бы я был, точно, как эти цветы! – воскликнул Художник,  — такой же  красивый и глупый, никто не посмел бы меня обидеть.
- Да, кто он такой, чтобы судить о нас, – вознегодовала Розана, — Мы исключительные создания и хороши уже тем, что рождены. Весь белый свет должен восхищаться нами.
На это розе возразил старый Гладиолус.
-  Ответь мне, Розана, когда твои листья изъест тля, а бутон начнет увядать, как ты….
Но Розана не дала ему договорить…
- Ох, ну и вопросы, — сплошная скука, – ответила Розана и сразу  заметила. — Вот если вы, уважаемый, спросили бы меня о влиянии солнца, свежести воды и качестве земли в моем горшочке,  дело другое. Это важно. А в этой поверхностной теме, я не нахожу для себя ничего занимательного.
Не преминула вступиться за сестру и младшая роза.
- Если ты такой умный, расскажи, отчего тебя, покрывшегося пятнами, еще не отправили на помойку? Наверное, из жалости? – съязвила розочка.
- Хорошо! – ответил гладиолус, не обращая внимания на колкости. -  Я расскажу вам свою историю. Когда-то я был красивым цветком, и многие восхищались мной. Древность моих корней не подлежит сомнению. Мой дед и бабушка гладиолусы имели честь присутствовать в королевских спальнях …
- Ух, и разве ты не гордился своей красотой? – нетерпеливо спросила Розана.
- Как и все красивые, – ответил гладиолус, нахмурясь оттого, что его перебили. -  Но случилось большое несчастье. Злой придворный, желая отравить одну из любовниц короля, опрыскал мою бабушку и дедушку ядом. Девушка понюхала цветы и упала замертво. Тогда-то  их и сожгли в яме, и гладиолусы с тех пор не появлялись во дворце. Их заменили лилии.
Гладиолус продолжал.
- Я, рано понял, как трудно быть бедным, как осознал это тот, в кого вы каждый день бросаете землей.
На эти слова розочки, недоуменно покачали своими маленькими головками.
- Значит, ты не любишь красоту и богатство, только оттого, что сам этого всего лишился? — спросила  Розана.
- Нет, нет! – возразил Гладиолус. – Я вовсе не против богатства. И не вижу ничего дурного в вашей красоте. Вот только ваша гордость к добру не приведет – убеждал Гладиолус.
- Ах, какие ужасные вещи он говорит – хором закричали розочки. Нет, его речи действуют на нас отравляюще. — Хватит слушать этого полоумного, давайте лучше развлекаться, – предложила Розана, -  да, кстати, вот и  наш чудак.
Разумеется, они имели в виду несчастного Художника, шедшего как обычно по знакомому тротуару домой. И они кидали в него землей. И больше всех была на него зла самая красивая из роз.
- Этот негодяй хамит нам, и я предлагаю решительные методы. Будем экономить на воде, когда хозяйка польет нас, не пейте слишком много, а вылейте лучше ему на голову. Это не только не повредит нам, но и хорошо отразится на фигуре. – заметила Розана.
Сестры послушались Розану и  начали наперегонки  поливать Художника водой.
- Смотрите, сестрички, он мокрый и дрожит от холода – обрадовалась Розана.  — Теперь-то он у меня попляшет!
Розана подцепила лепестком большой комочек земли прямо у своего корешка и  только собралась бросить, как сама вместе с комочком полетела вниз. Через секунду она уже лежала на асфальте и не понимала, что с ней произошло. Прохожие, не обращали на нее внимания. А сестрицы, наблюдая за Розаной лишь злорадно ухмылялись.
-  Ха-ха-ха, так тебе и надо – кричали сестры.  — Теперь мы будем самыми лучшими.
Нежные тонкие лепесточки Розаны начали вянуть, жизнь покидала ее, как вдруг чья-то рука бережно подняла Розу и  прижала к груди. Это был тот самый Художник, над которым так безжалостно издевалась Розана. Этот добрый человек принес ее в свое бедное жилище и положил на стол. Художнику очень понравилась эта Роза, но поставить ее в  вазу он не мог. Ведь Розана сама однажды разбила ее. Тогда Художник аккуратно положил Розу рядом с мольбертом, взял кисти и принялся ее писать. Художник как завороженный трудился несколько недель, и когда работа была окончена, отнес картину на выставку. Толпы бедных и богатых людей приходили любоваться ею. Художник получил всемирную известность, а Розана стала самой знаменитой Розой в истории цветов. Когда об этом узнал старый Гладиолус, то поднял свои лепестки к белому месяцу и тихонько прошептал  — Она расцвела, расцвела, по-иному!

Его бутон был полон слез.

Автор — Евгений Криницын