Я вынуждена заставлять себя быть живой

Я вынуждена заставлять себя быть живой

Я вынуждена заставлять себя быть живой,
дышать этим воздухом, то есть — разреженной пылью,
бредя изрытой множеством жизней Москвой,
все чаще путая сон с затуманенной былью.
Но, слепо тычась в углы, я отвыкла от слез.
Они во мне солевыми пластами застыли.
Почти что смирилась и с тем, что живу не всерьез,
что мысли мои — только напластования пыли.
Стереть бы их…

Автор — Екатерина Куриченкова

Лес

Лес

Этот лес сгустился настолько, что стал стеной
из продрогших деревьев, друг к другу приникших стволами.
Этот лес – концентрат всего, что было со мной
и осталось зажатым внутри, как в массивной раме —
панорама битвы, минувшей давным-давно
(пятна лиц поблекли в потоках огня и пыли).
Все сгустилось и сжалось, и разом слилось в одно —
стало лесом, в котором деревья, как души, застыли,
заросли белым мхом… В черном небе дрожит луна,
озаряя окрестности бледным, болезненным светом.
Погружение в лес. Погруженье в себя — до дна.
Погруженье в исконное… Впрочем, не стоит об этом.

Автор — Екатерина Куриченкова

Затерянное

Затерянное

В городе N, затерянном на Земле,
тоже затерянной в звездных пустынях, от ветра
ежась, не важно кто – в заснеженной мгле,
не важно, зачем и куда – отмеряет метры.
Метель опалила лицо. – Смотри вперед, не смотри, —
брести почти наугад. Ни одного ориентира.
Снег ослепил глаза, облепил фонари…
Зряче лишь то, что внутри, то, что скрыто от мира.

Автор — Екатерина Куриченкова

В полусне

В полусне

Господи, Господи, как я хочу туда,
в начало начал, в рассвет мутновато-синий,
туда, где испуганной птицей дрожит звезда,
туда, в мир таинственных снов и туманных линий.

Ветер, о чем-то крича мне, бьется в окно.
Сквозь полусон я слышу, как мир прорастает
в меня, и во мне, созревая, роняет зерно.
Время идет – как дождь, а душа – протекает.

Сквозь мелкие трещины время сочится внутрь,
питает собой подсердечную вязкую почву.
Под шорох дождя наши души незримо растут,
верней, набухают от влаги, бумажные точно.

Крыша ль худа, пробоина ль в утлой судьбе,
ржавые слезы неба стекают за ворот…

… Господи, Господи, как я хочу – к Тебе,
только иглы ушко мне уже не впору.

Автор — Екатерина Куриченкова

Мой город

Мой город

Мой город, заскорузлый от ветров,
изъеденный прогорклой серой пылью,
попавший в сети пустозвонных слов, —
невидимые огненные крылья
сметут с земли — возможно, что вот-вот,
возможно, через-тыщу-лет-ней ночью…

Сухой листвы безумный хоровод.
Иссохших душ танцующие клочья…

Автор — Екатерина Куриченкова

…пылью становится пыл

…пылью становится пыл

Желтоватой горчащею пылью становится пыл:
от того, что горело — лишь горстка летучего пепла.
Только изредка в памяти — всполохи огненных крыл:
констатирую факт, что когда-то летала и пела
без особых усилий, когда-то умела дышать
полной грудью, и крылья от долгих полетов не ныли.
…Вся в мерцающей звездной крупе темно-синяя гладь.
А ведь звезды для нас, для землян, невесомее пыли,
невесомей тоски. — Оттого так желанен покой,
что его не дает нам душа, с каждым всплолхом тая,
обращаясь летучей пыльцою, горчащей трухой,
оседая в охрипшей от стылого ветра гортани…

Автор — Екатерина Куриченкова

Крест

Крест

Мое дело нехитрое, брат – вышивать крестом,
напрягая зренье, чтоб нитку продеть в ушко,
напрягая память свою – чтобы то, что навеяно сном
или сбивчивой явью – на ткани легчайшим стежком
удержать… И стежком, и стишком – вот такой каламбур
под иглу подвернулся – ну что ж, пусть будет, не жаль.
Мое дело – того веселить, кто излишне хмур,
мое дело – в замшелые души хрупкую сталь
вгонять… Не насквозь, я все-таки не садист,
а так, чтобы зренье сквозь толщу удушливой мглы
пробивалось; шнырять иглою то вверх, то вниз,
уходящие тени ловить на кончик иглы.
Мое дело – плёвое дело, я знаю сама:
как стежки, перекрещивать в памяти времена…
…Не единожды нить обрывала, терялась, сходила с ума,
но других не сводила – тем меньше моя вина.

Пустяк-то пустяк – да насквозь исслезились глаза,
то ли книжная пыль, то ли острая жалость их ест.
То ли воздух под быстрой иглой, то ли чьи-то сердца…
Вышиваю крестом вслепую – таков мой крест.

Автор — Екатерина Куриченкова

Ты живешь в моей глубине

Ты живешь в моей глубине

Ты живешь в моей глубине
жизнью путаной, странной, застенной.
Согреваешь нощно и денно,
разливая при этом по мне
тугострунную зыбкую боль,
как лампада — свой свет неровный.
В тишине моей теплокровной
то ли хмель растворяешь, то ль
крупной соли кристаллы, порой,
как слоистыми тучами небо,
как земля — серым порохом снега,
зарастаешь словесной трухой,

………………………………..

в полусонной усталой крови
отзываясь все тише, все глуше.
Пощади скудельную душу.
Умоляю – еще поживи…

Автор — Екатерина Куриченкова

Дни, словно петли, цепляются друг за друга

Дни, словно петли, цепляются друг за друга

Дни, словно петли, цепляются друг за друга.
Ткань дождевая шуршит за окошком мутным.
Вырваться тщетно пытаясь из душного круга,
память бессонная вздрагивает поминутно:
прошлое вновь проступает сквозь вязкую темень
хмурых ночей, и глаз фонариный слезится.
Частою дробью мысли стучатся в темя.
Мне бы хотя бы на время забыть и забыться,
мне бы хотя бы на время — не горькую память
и не дождливых ночей слепую завесу.
Только вот мертвою хваткой вцепилось — и тянет…
Вниз себя тянет душа моя собственным весом.

Автор — Екатерина Куриченкова

Вихрь

Вихрь

Боже!
помоги нам мы уже не виноваты
это не мы это нас закружило в бешеном вихре
закрутило-завертело и смешало
мелькают чьи-то спины лица голоса
сливаются в сплошную массу ничего не разобрать
не различить того кто посеял этот ветер
а бурю пожинают – все
закрутило-завертело налетаем друг на друга
и не замечаем этого – глаза
подернуло кровавой поволокой
а тело привыкло к толчкам и ударам
Остановить бы, Господи – нет силы
остановить бы…
Раздробило развеяло наши души
Боже!
прими все что есть – обрывки черепки осколки
вот – склей их снова исцели нас
своею неизбывною любовью
удержи в раскрытых ладонях
останови прошу останови нас
хотя бы за мгновенье до

Автор — Екатерина Куриченкова