Спорю сама с собой

Спорю сама с собой

«Удержи этот хрупкий мир,
ну а он тебя точно удержит…»
(с) я, 2007 г.

«Удержи — и удержишься» — сказано мною. Но сил
не хватает: золой, как известно, становится пыл.
Слишком крепко, возможно, держу, оттого и проблемы.
И порой посещает желанье все бросить, уйти,
даже если рискую опоры в ином не найти,
перестать быть частицей своей же абстрактной системы.

Перестать трепетать за нее, и болеть, и дрожать,
и расходовать силы на то, чтоб ее удержать
(ибо, кроме усилий, она никогда не держалась
ни на чем). И сказать: «Рассыпайся. Не стану жалеть,
а точней, постараюсь скорей ее преодолеть,
никуда, ни к чему, ни к кому не ведущую жалость.

Рассыпайся, мной созданный мир, если ты обречен,
ну а я не хочу, я — не ты, и вообще ни при чем…
Сотни новых, получше, создам еще, и не иначе!»

…Отпущу — и рассыплется, дрогнув, и станет ничем.
Ну и пусть. Стало меньше одним средоточьем проблем.
И никто не увидит, как я сотрясаюсь от плача.

Автор — Екатерина Куриченкова

ковчег

Ковчег

То ли туман за окном, то ли снова снег…
Слышу, как волны покачивают ковчег,
твой далеко впереди, ну а мой отстал.
Верст между нами, быть может, побольше ста.
Как ты там? Жив ли? Прошу тебя, дай мне знать.
Слишком волнуется моря стальная гладь.
Как прояснятся воды небесной реки,
голубя (помнишь, его я кормила с руки?)
выпусти в небо, в бездонную ясную синь.
Смуту из сердца гони и сомненья отринь,
верь, что однажды услышу сквозь толщу стекла
легкий и радостный шелест его крыла.

Автор — Екатерина Куриченкова

текст

* * *

Заплутала меж книжных страниц, полустершихся строчек,
потерялась (возвратная форма) — себя потеряла
(безвозвратно, пожалуй). Считаю количество точек,
многоточий, тире, запятых… — хоть порядком устала.
Ну а текст не кончается. Льется строка за строкою,
в никуда утекает как воздух прозрачное время.
Сквозь него я бреду (слишком узкой, возможно, тропою),
то и дело ладони холодным дыханием грея.

Я почти убедилась, что жизнь — безвозвратная форма,
и смирилась. И, знаете, стало теплее на сердце.
Может, счастье — в умении слиться с прозрачностью фона,
стать не больше, чем точка, тире, запятая в струящемся тексте?

Автор — Екатерина Куриченкова

про уток

* * *

Утки летят над полями!
Утки поют соловьями,
поют про любовь,
про свободу,
про чистые воздух и воду…
А что? Если утка — птица,
к тому ж не пингвин и не страус, (а также не киви, не земляной попугай и т. п.)
то вправе к небу стремиться
(здесь рифма с трудом подобрАлась),
парить над полями не хуже орла!
(и вновь еле рифму я подобрала).

Автор — Екатерина Куриченкова

серое

* * *

Ну а что в перспективе? Плывет за окном электрички
серый мир, ограниченный рамой, а прочего — нет.
До сих пор ты жила как придется, по старой привычке,
и в надежде исправить хоть что-то — купила билет:
ну а вдруг? Все равно не терять… В полутемной прихожей
улыбалась неловко, неловко снимала пальто,
понимая, что он в твоей жизни — случайный прохожий,
и что это взаимно. Все слишком не так и не то.
Ну а «то» — это что же? Да пес разберет. Непонятно.
Жизнь сквозь пальцы течет… Так скорее, скорее за ней —
удержать!.. Но в погоне, как солнца подвижные пятна,
ускользает из рук всякий смысл. И внутри все темней.
…Ты сидишь у окна, ну а мимо него проплывают
неуклюжие серые зданья. Все краски слились
в беспросветную гамму. Иллюзии медленно тают,
словно снег по весне, словно воск от тепла, словно жизнь.

Автор — Екатерина Куриченкова

Обратимость

Обратимость

Возвращаясь с работы, у края дороги застыть
и внезапно забыть о себе, обо всем забыть,
что мелькает вокруг и на сотни осколков дробится,
и сквозь снежную дымку увидеть на той стороне
дом, в котором жила много лет, и в застывшем окне
различить безвозвратно ушедших счастливые лица,

и невольно поверить, что не заросла тропа,
что обратно в семя вернулась полынь-трава,
что вполне обратимо все и ничто не поздно…
А рассудок твердит: эти мысли — обман, обман,
ты же знаешь сама — сквозь космический океан
нам сияют на деле давно отсиявшие звезды.

И сейчас, у дороги, перчатку в руках теребя,
игнорируя жизнь, что ликует вокруг тебя,
смотришь в память свою, как в окно пожелтевшего снимка,
и сквозь зыбкую рябь, сквозь слоистую толщу лет
видишь тех, кого в нашем мире давно уже нет.
Ну а кажется — вас разделяет легчайшая дымка…

Автор — Екатерина Куриченкова

Океан

Океан

Этаж — самый верхний. Огнями осыпанный город,
как море прибрежные скалы, твой дом омывает.
Доносится с улиц окрестных раскатистый говор,
и ветер, пропитанный солью, в твой сон проникает
и будит виденья. Ты знаешь, когда бы не ветер,
навряд ли бы наши ковчеги друг к другу прибило,
навряд ли за хрупкий твой сон я была бы в ответе,
а впрочем, гадать не резон, что бы все-таки было,
когда бы не ветер, не град, и не то, и не это…
Минувшее тает за плотной завесой тумана.
Ты здесь. Ты — реален. Душа наполняется светом,
и счастье во мне нарастает, как шум океана.

Автор — Екатерина Куриченкова

Стена

Стена

Внутри меня растет стена
с каждым днем становясь тяжелее и выше
она прячет мир от внутреннего зрения
перекрывает дыхание души
И так хочется моря
Господи так хочется
чтобы мощная волна
нахлынув разрушила эту стену до основания
и рассыпалась искрящимися брызгами

Автор — Екатерина Куриченкова

Оттого что…

Оттого что…

Оттого что иглою впивается в душу негромкий твой голос –
так смешны, бестолковы, бессвязны мои sms-ки,
что на бешеной скорости мчатся сквозь призрачный город,
над рекою застывший в своем лихорадочном блеске.
Оттого что… Прости. Бестолковые мысли листаю.
Заползает под веки мои разноцветная память,
не давая уснуть… Пересохшие губы кусаю.
Кровеносный огонь тихий голос твой медленно плавить
продолжает. Но все-таки мерзну. Промозглою ночью
пелена тишины окутала черные зданья.
Сквозь промасленный воздух, сквозь спутанных улиц клочья
устремились нелепые строчки… Немые посланья…
Так гораздо удобней, пожалуй, так даже лучше,
чем смотреть, чем не знать, что сказать, чем друг друга бояться…

Жаль, нельзя sms-кой отправить иззябшую душу,
и пробиться сквозь тысячи стен, – и прижать, и прижаться…

Автор — Екатерина Куриченкова