Ночь тихо подкрадывается и окутывает своей звездно-черной мантией бывшие владения дня. Силуэты деревьев медленно превращаются в грозных великанов. Я иду через темный лес,  у меня перехватывает дыхание: во мраке раздаются таинственные шорохи. Между деревьев просачивается зеленоватый туман, маленькие фонарики порхают вокруг моих ног. Наверное, я уже близко к пруду, около которого цветет папоротник. Вдруг струящийся, дрожащий луч луны проскользнул между развесистыми гигантами, и в его свете я увидела то, за чем шла.

Цветок папоротника походил на ограненный кристалл, внутри которого, как будто, была темная кровь. Он светился изнутри и играл, переливаясь красными лучами. Цветок загипнотизировал меня. Я невольно шагнула к нему, сорвала… и открыла глаза. Я лежала в постели, легкий ветерок ласкал шторы, лунный свет пробрался змеей через окно, прополз по полу, взобрался на тумбу, осветил вазу. В глиняной вазе стоял, поблескивая алым оттенком цветок, который мне приснился…
«А может быть, это был не сон?» — подумала я.

Автор — Екатерина Баранова

Дни, словно петли, цепляются друг за друга.
Ткань дождевая шуршит за окошком мутным.
Вырваться тщетно пытаясь из душного круга,
память бессонная вздрагивает поминутно:
прошлое вновь проступает сквозь вязкую темень
хмурых ночей, и глаз фонариный слезится.
Частою дробью мысли стучатся в темя.
Мне бы хотя бы на время забыть и забыться,
мне бы хотя бы на время — не горькую память
и не дождливых ночей слепую завесу.
Только вот мертвою хваткой вцепилось — и тянет…
Вниз себя тянет душа моя собственным весом.

Автор — Екатерина Куриченкова

И вновь наступает ночь. И вновь зажигают свет
в домах – в миллионах уютно устроенных гнезд…
И вновь разбивается свет на сотни мельчайших звезд,
на сотни мерцающих искр… Ну, а прочего – нет.
А ты исчезаешь во тьме… Но как для тебя дома
малы – вот один вполне поместится на ладонь…
И вновь наступает ночь. И снова ты сходишь с ума.
И снова в душе зажигаешь незримый огонь…

Автор — Екатерина Куриченкова

Ночь вступила в права свои.
Из окна – запах влажной земли
и тяжелой листвы… Тишина.
Ночь скрывает от нас времена –
исчезают дома и мосты,
купола, перекрестки, кресты…
И вокруг, будь то дом или сад –
темнота. Как века назад.
Но – яснее, где правда, где ложь.
Есть дыхание, дождь, сердца дрожь…
И в промокшей, набрякшей тиши
обостряется слух души…

Автор — Екатерина Куриченкова

Воссоздать тебя — из памяти плотных волокон…
Голову чуть склонив, сверять очертанья.
И в полусне – чуть дыша, говорить с тобою,
слушая крови биение – там, в глубине…
Ночью – расплывчаты очертанья, бесшумны движенья,
сплетаются тонкие руки, сливаются пятна
подвижных теней и редких огней в окошках…
Ночью – прикосновенья теплей и нежней.

Ночью теряешь способность видеть границы –
все слито в тебе и живет, не спеша и не ссорясь.
Теряешь точку опоры — пройти не страшно
по лезвиям: не оставишь кровавых следов.

Ночью – пристальней слух и вдумчивей – речи,
ближе друг другу дыханья — но больше размыты
контуры тела – чтоб легче было сливаться,
когда — из памяти мутной тебя воссоздам…

А пряди волос на подушке – вовсе не пряди,
а сильные крылья, готовые – ввысь рвануться!
И по своду груди, днем незаметные, ходят
облака, созвездия, реки, моря, корабли…

Автор — Екатерина Куриченкова